О дате рождения Георгия Семёновича Шпагина существует несколько версий. Одна из них — официальная, поддерживаемая самим конструктором — отмечает, что родился он 21 апреля (по старому стилю) 1897 года.

Однако есть и иная версия, которой придерживаются отдельные издания и исследователи, этот «альтернативный вариант» повторяют многие источники: датой рождения будущего конструктора называют 17 апреля 1897 года (по старому стилю). Сторонники этой версии предполагают, что запись о рождении Георгия внесли в церковно-приходскую книгу на 4 дня позже — 21 апреля. Отсюда и возникла новая дата рождения. В течение всей жизни Георгий Семёнович придерживался официальной даты, поэтому и автор предлагает принять за официальную дату рождения Г.С. Шпагина 21 апреля 1897 года по старому стилю, или 3 мая 1897 года по- новому.

В это время семья Шпагиных жила в деревне Клюшниково Ковровского уезда Владимирской губернии. У Семёна Венедиктовича Шпагина и Акулины Ивановны Шпагиной (в девичестве Заграничновой) к моменту рождения сына Георгия было уже двое детей: Анна, 1889 года рождения, и Фёдор, который родился в 1894 году. Семён Венедиктович, находясь на действительной службе, повредил правый бедренный сустав и остался инвалидом. Он занимался сельским хозяйством и плотницкой работой, семья считалась середняцкой, в их владении находился дом, сарай, рига, амбар и баня. По воспоминаниям родственников, Георгий рос очень активным, сообразительным мальчишкой, поэтому отец Шпагина, который был хорошим плотником и столяром, планировал обучить младшего сына этим ремёслам и сделать своим помощником.

В 9 лет Георгий поступил в трёхклассное начальное училище, которое окончил в 1909 году, после чего стал помогать в работе отцу. Продолжать учёбу Георгий дальше не мог и не мог обучаться какому-либо ремеслу из-за бедности отца. Несмотря на тяжелую физическую работу, на досуге будущий конструктор постоянно что-то мастерил и ремонтировал. За такой работой подросток получил травму сухожилия указательного пальца правой руки, в результате чего палец оказался бездействующим —он не сгибался. Поэтому, не имея возможности больше плотничать вместе с отцом, в июне 1910 года Георгий Шпагин отправляется работать мальчиком-продавцом в магазин купца Андреева вг. Рыльск Курской губернии.

Андреев Фёдор Силаевич был купцом 2-й гильдии, имущество оценивалось в 6 000 рублей, владел двумя магазинами с доходом в 1910 году 600 и 1200 рублей. Условия найма были следующие: "срок работы — 3 года, оплата — 45 рублей в год и на своей одежде". Работать было очень тяжело, и, как пишет сам Георгий Семёнович, в октябре 1911 года из магазина купца Андреева он «сбежал из-за нещадной эксплуатации».

С этого времени «работал в деревне на сельхоз работах по найму у наиболее сильных крестьян летом», а зимой нанимался на стекольные заводы Якунчикова, Воробьёва в Судогодском уезде Владимирской губернии, где работал возчиком песка и топлива.

Первая мировая война внесла коррективы в жизнь будущего конструктора. В мае 1916 года Георгий Шпагин был призван в армию, но по состоянию здоровья, из-за полученной в детстве травмы руки, на основании врачебного заключения, был зачислен сначала в 268-й пехотный запасной батальон, дислоцированный в то время в г. Борисоглебске. Там он прошёл двухмесячную подготовку, а после был назначен младшим оружейником в оружейную мастерскую 14-го Грузинского Гренадерского Его Императорского Высочества Наследника Цесаревича полка. История полка ведёт свое начало с 1784 года, поэтому к моменту появления там Георгия Шпагина подразделение имело богатую боевую историю, давние традиции и было включено во 2-й Кавказский армейский корпус в составе Кавказской гренадерской дивизии. Находился полк на Западном фронте. Оружейную мастерскую возглавлял тульский оружейник Яков Дедилов, который и стал первым учителем для будущего конструктора. Позднее Г.С. Шпагин вспоминал, что «...попал в обстановку, о которой мог только мечтать. В мастерской часами знакомился с различными образцами оружия —отечественного и иностранного. Передо мной открылся интереснейший раздел артиллерийской техники, при виде которой я чувствовал примерно то же, что умирающий от жажды перед родником ключевой воды». Природная сметка, врождённый талант к слесарному делу и большое желание учиться позволили ему «получить квалификацию слесаря-оружейника».

Подразделения полка принимали участие в боевых действиях на территории Белоруссии. В 1916 году Шпагин служил в районе Сморгони и Крево, а в 1917-м — в районе Молодечно, и, несмотря на то, что служба рядового Георгия Шпагина была нестроевой, он был контужен [34, С. 5] в ходе затяжных и очень сильных боев, известных для современников как «русский Верден». Война для России закончилась сепаратным миром с Германией, поэтому в феврале 1918 года Шпагин демобилизовался и, как пишет он сам, стал заниматься сельским хозяйством. Сразу после демобилизации Георгий Шпагин женился, его супругой стала Демина Евдокия Павловна, 1899 года рождения, её родители Демин-Дворников Павел Прохорович и Старостина Наталья Ефимовна — выходцы из крестьян. В семье, помимо Евдокии, было трое детей: Антонина, 1900 года рождения, Сергей, 1904 года рождения, и Дарья, 1912 года рождения. До революции, кроме занятий сельских хозяйством, родители торговали дёгтем, за что в последующем Павел Прохорович был выселен НВКД в г. Кулебаки на 3 года, а его дочь Дарья Павловна была уволена с завода № 2 как дочь торговца .

В стране шла Гражданская война, и опыт мастера по ремонту оружия потребовался Красной Армии, поэтому в октябре 1918 года Георгия Шпагина призывают в 8-й стрелковый полк на должность оружейного каптенармуса. Во время службы он отвечал за сохранность и боеспособность вверенного ему оружейного имущества, однако, по словам одной из жительниц Ковровского уезда, Шпагину приходилось участвовать в сборе продовольствия у крестьян. Со службой каптенармусом он совмещал должность оружейного мастера, что продолжило знакомство Георгия с различными видами стрелкового оружия. В результате он «организовал оружейное дело, за что получил благодарность от Губвоенкома как примерный хозяйственник и красноармеец всего владимирского гарнизона (приказ за март 1919 года)».

В октябре 1919 года Георгий демобилизовался из армии по болезни. Можно предположить, что официальным основанием для демобилизации по болезни стали последствия контузии, полученной на фронте, однако истинными причинами могло быть нежелание участвовать в непопулярных мерах по насильственному сбору продовольствия у населения. Для того чтобы содержать семью, Георгию Семёновичу пришлось заниматься сельским хозяйством. Домашнее хозяйство, которое он содержал вместе с отцом, состояло из двора, дома, 2 сараев, амбара, бани, лошади, коровы и 3 овец  и считалось середняцким.

Но крестьянский труд ненадолго занял Георгия. Он решил вернуться к профессии, полученной в армии, и, успешно сдав экзамен, 20 августа 1920 года поступил работать слесарем в опытную мастерскую Ковровского государственного союзного инструментального завода им. Киркижа. На заводе, прежде чем принять Шпагина в опытную мастерскую, будущему конструктору предложили сдать экзамен — «...сделать замысловатую «собачку» к пулемёту Мадсена. Принимал деталь технический директор Фёдоров. Результатом испытаний он остался доволен и определил новичка в мастерскую В.А. Дегтярёва».

«Пришёл к нам в мастерскую в 1920 году только что демобилизовавшийся по болезни худенький, невысокий паренёк по фамилии Шпагин. Он оказался родом из ближней деревни. В армии Г.С. Шпагин служил в полковой оружейной мастерской и имел - кое-какие навыки в слесарной работе. Знаний больших в оружейном деле он не обнаружил, но зато показал редкую сообразительность», — так вспоминал появление Шпагина в опытной мастерской производственно-конструкторского бюро ковровского завода его будущий учитель и друг, великий конструктор стрелкового оружия Василий Алексеевич Дегтярёв.

Закаленный нелёгкой крестьянской жизнью, испытавший тяжесть наёмного труда, прошедший практическую школу ника в армии, целеустремлённый, не боящийся трудностей и работы молодой Шпагин попал в ту творческую техническую среду, которая скоро позволит ему раскрыть врождённые таланты.

Придя в опытную мастерскую ковровского завода, Георгий Шпагин на практике знакомится с разными видами оборудования и инструментами, которые используются на производстве, делает детали для новых образцов оружия, собирает их, много и упорно занимается самообразованием в технических науках, накапливает опыт, превращаясь в квалифицированного оружейника.

Способности, любопытство, любовь к труду, увлечение техникой привели к тому, что Шпагин легко постигал сложные производственные операции и стал удивлять своих прославленных коллег. В.А. Дегтярёв вспоминал, что «... во время первой же работы, которую ему поручили, — сборки магазина автомата Фёдорова —он придумал усовершенствование: предложил меньше заклёпок, но расположил их так, что прочность не уменьшилась».

В 1921 году проектно-конструкторское бюро завода состояло из трёх подразделений: в проектном отделе бюро работали конструкторы М.П. Захаров, П.Е. Иванов, Г.Г. Марков, С.Д. Иванов, чертёжник Е.К. Александрович. К отделу был прикреплен «слесарь-изобретатель Г.С. Шпагин»  — вот как уже тогда рассматривали будущего конструктора.«...Мы дивились, с какой лёгкостью он постигал сложные премудрости автоматики. И едва ли прошёл год, как Шпагину уже разрешили работать на станках и прикрепили к нему для обучения молодых рабочих» — так писал о будущем конструкторе В.А. Дегтярёв. Он творчески, с интересом подходил к каждому из них.

К примеру, в 1922 году ему предложили усовершенствовать шаровую установку для автомата Фёдорова, которая позволяла закрепить оружие и вести стрельбу по воздушным целям. В.А. Дегтярёв вспоминал: «...мы думали, что Шпагин уберёт из конструкции до 20 деталей. Но Шпагин... убрал 42 детали и в корне изменил всю систему и шаровой установки, и гнездного устройства.

Эта работа поставила Шпагина в ряды наших лучших мастеров». Так, первой самостоятельной конструкторской работой Шпагина стала шаровая установка для автомата Фёдорова, принятая на вооружение Красной Армии. Фёдоров сам повёз её образец в Главное артиллерийское управление в Москву вместе с изобретателем, которому только что исполнилось 25 лет. Как позже писал сам Георгий Семёнович, он «с 1922 года начал заниматься изобретательством», когда «совместно с Фёдоровым создал 6,5-мм спаренный ручной пулемёт, состоящий из двух автоматов, смонтированных затворами вниз».

В этом же году Г.С. Шпагин совместно с С.Д. Ивановым разрабатывает ответственные узлы к спаренной танковой установке для б,5-мм танкового пулемёта Фёдорова, которая получит название «система Иванова — Шпагина». Шпагин вносит предложения, которые, не изменяя самой системы шаровой танковой установки, являлись существенными, конструктивными и удешевляющими производство. В итоге установка была выполнена в виде рамы с шаровой турелью и двух кожухов. Книзу она имела спусковую скобу с пистолетной рукояткой и плечевым упором с винтовым стопором. В 1926 году он вместе с В.Г. Фёдоровым, В.А. Дегтярёвым и другими специалистами участвует в разработке 7,62-мм автоматической винтовки с подвижным стволом системы Фёдорова образца 1926 года, в создании 7,62-мм винтовки с неподвижным стволом, с отводом пороховых газов и запиранием боевыми упорами, системы Дегтярёва образца 1926 г.

Затем Г.С. Шпагин продолжает совместную работу с В.А. Дегтярёвым и В.Г. Фёдоровым, участвуя в создании первого образца советского танкового пулемёта, который был создан на базе пехотного пулемёта Дегтярёва образца 1927 г. и к тому времени хорошо себя зарекомендовал. Перед Шпагиным стояла задача сделать для пулемёта такую шаровую установку, которая позволяла бы вести огонь под любым углом, и придать пулемёту выдвижной приклад для удобства стрельбы и экономии места в танке. 

В первой половине 1928 г. Г.С. Шпагиным под руководством В.А. Дегтярёва эта работа была выполнена. 17 августа 1928 г. оружейно-пулемётный трест сообщил Артиллерийскому управлению РККА о готовности танкового пулемёта. Конструкция установки обеспечивала быстрое наведение пулемёта на цель в вертикальной и горизонтальной плоскостях и фиксацию его в любом приданном положении. В. Г. Фёдоров, оценивая технические решения Шпагина, писал, что эта установка характеризуется следующими отличительными особенностями: простотой устройства, надёжностью закрепления пулемёта и несбиваемостью его при стрельбе и в то же время возможностью быстрого вынимания с заменой запасным в случае нагрева ствола.

Трудность конструирования такой установки состояла в том, что нужно было совместить эти два противоположных условия, что было выполнено (Шпагиным. — Авт.) при сохранении простоты устройства. Для непрерывной стрельбы с необходимостью быстрого изменения точки прицеливания на быстром ходу без дорог приходится иметь плечевой упор в виде выдвижного приклада, между тем ограниченность места в танке для стреляющего и более значительная длина пулемёта Дегтярёва делали разрешение этой задачи крайне затруднительным. Приспособление Г. Шпагина вполне разрешило эту задачу, не мешая при этом конструкции самого пулемёта Дегтярёва.

Документы свидетельствуют, что одновременно Георгий Семёнович занимался и подготовительной деятельностью для скорейшего окончания разработок турельных одиночных и спаренных пулемётов. Так, слесаря Шпагина командируют на ижевские оружейные и сталеделательные заводы с заданием «выбрать или заказать черновые стволы (по чертежу) 10 экземпляров, выбрать необходимую проволоку (струнную, обыкновенную), получить 3 экземпляра шпалеров для нарезки трёхлинейных пулемётных стволов с соответствующими лекалами».

Сам Георгий Семёнович пишет в автобиографии о том, что «разработал под пулемёт Дегтярёва шаровую танковую установку, гнездное шаровое устройство, выдвижной приклад, раздвижной прицел и взаимозаменяемую планшайбу», которую приняли в РККА в 1927 году. Это были первые шаги Георгия Шпагина как конструктора, пока в совместной работе с прославленными учителями.

В 1928 году Шпагин начинает разрабатывать приспособление для стрельбы из пулемёта Дегтярёва с мотоцикла. Руководством завода ему было поручено изучить вариант размещения пулемёта с приспособлением специальной платформы. После проведения ряда испытаний в 1929—1930 гг. Шпагиным совместно с Дегтярёвым была разработана установка 7,62-мм танкового пулемёта «ДТ» на мотоциклетной коляске для наземной и зенитной стрельбы в любом положении.

В 1930 году Шпагин предложил идею приёмника с пулемётной лентой и машинки для снаряжения (набивки) и расснаряжения лент к 7,62-мм станковому пулемёту ДС. Как пишет сам Георгий Семёнович, «много чего было сделано по изготовлению проработанного образца и большой ленты на 50 патронов. Тогда и появилась идея изготовления машинки для зарядки лент. В октябре-ноябре 1930 года мною была начата деревянная машинка, в декабре 1930 года мною было заявлено о ней тов. Ефремову и тов. Любимову. В то время они первый раз смотрели приёмник, но за неимением рабочей силы она лежала неподвижно до сентября 1931года, в это время слесарь Виноградов под моим руководством её отладил и получил положительный результат по набивке и расснаряжению лент». Особенностью этого приспособления стало использование барабана. Машинка была принята на снабжение в РККА в 1934 году. Аналогичная машинка позже была разработана Георгием Семёновичем для снаряжения и расснаряжения патронных лент для 12,7-мм пулемёта «ДК».

В этом же году Шпагин участвует в разработке 25-мм автоматической пушки системы Дегтярёва, разработка которой впоследствии была приостановлена.

1931 год был для Шпагина богат на события: при его участии В. А. Дегтярёв создает лёгкий станковый пулемёт с ленточным питанием и воздушным охлаждением, который получает название «ДС». Станковый пулемёт Дегтярёва — Шпагина быстро проходит положенные испытания и в 1933 году принимается к серийному производству. В поиске наиболее универсального станкового пулемёта Дегтярёв со Шпагиным создают ещё один опытный образец 7,62-мм станкового пулемёта с приёмником Шпагина, который в серию не попал.

В этом же году Георгий Семёнович с Василием Алексеевичем продолжили доработку ручного пулемёта «ДП», первые образцы которого были созданы ещё в 1929 году. В результате был создан новый опытный образец 12,7-мм крупнокалиберного станкового пулемёта«ДК-31». Оценив работу Г.С. Шпагина, руководство завода переводит его на должность конструктора.

В 1933 году при непосредственном участии Г.С. Шпагина разрабатывается 7,62-мм скорострельный авиационный пулемёт «ДАС» системы Дегтярёва с приёмником Шпагина. Также вместе с Дегтярёвым Шпагин разрабатывает новый образец 12,7-мм крупнокалиберного станкового пулемёта «ДК-33», 25-мм автоматической пушки системы Дегтярёва для зенитной стрельбы. К этому времени в личном деле Георгия Семёновича уже было записано много благодарностей и поощрений.

Так, в 1930 году он премирован на сумму 3 000 рублей, в 1931 году его премировали 2 раза за изобретения оборонного значения в общей сумме на 3 500 рублей, в 1932 году вновь за изобретения оборонного характера —3300 рублей. Помимо материальных вознаграждений, Шпагина премировали и путёвками на курорты, а 21 февраля 1933 года по постановлению ЦИК СССР за военные изобретения и оснащение обороноспособности РККА Г.С. Шпагин был награждён орденом Красной Звезды за № 129 (орденская книжка№ 014778). Это была не только оценка его вклада в техническое обеспечение армии современным вооружением, но настоящее признание его как конструктора руководством страны. Несмотря на свою занятость, Георгий Семёнович много внимания уделял семье, которая к тому времени увеличилась: в 1922 году родилась дочь Валентина, в 1924 году — Евгения, дочери Наталия и Мария родились в 1927 и 1929 годах соответственно. Евдокия Павловна занималась домашним хозяйством, держали даже корову.

Вместе с большой семьей жила и мама Георгия Семёновича. Дочь Валентина затем вспоминала, что «...дома вообще всем руководила Евдокия Павловна. Она была строгая, и отец её немного побаивался. Она всегда всё делала сама: и стирала, и убирала, и готовила. Мама у нас была красивая, статная, мастерица — ни одно дело не валилось из её рук. Жили Шпагины в посёлке Красный Металлист, ул. Бурухина д. 124, к. 4. В это время политическая обстановка в мире накалялась, первоочередной задачей была необходимость усиления обороноспособности страны. Эти обстоятельства способствовали выдвижению Георгия Семёновича в число перспективных конструкторов, которые очень скоро совершат свой трудовой подвиг, вооружив страну первоклассным пистолетом-пулемётом.

Изучая первые шаги становления Г.С. Шпагина как конструктора, следует отметить, что под руководством «отца русского автоматического оружия», высокообразованного, разносторонне одарённого В.Г. Фёдорова и наделённого аналитическим умом оружейного виртуоза В.А. Дегтярёва технический кругозор Г.С. Шпагина значительно расширяется, раскрывается яркое дарование, которое проявляется в широте творческих замыслов, умении много и плодотворно работать.

В общении с мастерами Георгий Семёнович не только учился технически, но и перенимал житейский опыт, отношение к жизни. Особенно тесными у него были отношения с В.А. Дегтярёвым. Шпагин часто бывал в семье Дегтярёвых, вместе они ездили на отдых. Совместная работа В. А. Дегтярёва и Г. С. Шпагина продолжилась над новым видом оружия — 12,7-мм крупнокалиберным пулемётом, разработка которого была начата В.А. Дегтярёвым в 1930 г.  Первый опытный образец крупнокалиберного пулемёта, получившего сокращённое название «ДК», был изготовлен опытной мастерской в конце 1930 г. Однако создание нового пулемёта потребовало новых решений, и испытания первых опытных образцов «ДК», проведённые в 1931 — 1932 гг., выявили несовершенство отдельных его узлов, поэтому пулемёт не отвечал всем необходимым тактико-техническим требованиям, предъявляемым ГАУ.

Несмотря на многие положительные качества пулемёта, низкий темп стрельбы (360 выстрелов в минуту) и недостаточная практическая скорострельность, связанная с применением тяжёлых и громоздких магазинов, делали его малопригодным для борьбы с быстродвижущимися целями. В связи с этим выпуск крупнокалиберных пулемётов конструкции Дегтярёва в 1934 г. продолжался небольшими сериями, а после совсем прекратился.

Разрешение задачи увеличения скорострельности пулемёта «ДК» было поручено Г.С. Шпагину, который разработал к нему приёмник барабанного типа с ленточным питанием. Не прибегая к существенным переделкам, он создал безотказно действующую систему подачи патронов. Система ленточной подачи патронов для «ДК» стала серьёзным вкладом в увеличение скорострельности пулемёта. В апреле 1938 г. модернизированный образец крупнокалиберного пулемёта выдержал полигонные испытания.

По результатам работы комиссии были отмечено, что среди существующих крупнокалиберных пулемётов он занимает одно из первых мест по простоте устройства, безотказности работы, долговременности службы и экономичности. В.А. Дегтярёв писал: «...Он (Шпагин. — Авт.) успешно сконструировал приёмник с лентой для моего пулемёта и, наконец, модернизировал и улучшил мой крупнокалиберный пулемёт, который и стал называться «ДШК» (Дегтярёв — Шпагин — крупнокалиберный). 26 февраля 1939 г. постановлением Комитета обороны 12,7-мм пулемёт системы Дегтярёва — Шпагина на универсальном станке Колесникова был принят на вооружение. Несмотря на то что пулемёт «ДШК» был принят как пехотный образец, благодаря своим хорошим тактико-техническим данным он нашел применение почти во всех родах войск, поэтому выпускались несколько вариантов: 12,7-мм станковый пулемёт образца 1938 года, 12,7-мм танковый пулемёт, 12,7-мм крупнокалиберный пулемёт для морских установок с ленточным питанием.

В это же время Г.С. Шпагин занимается созданием вооружения для авиации: с его участием разрабатывался 12,7-мм крыльевой авиационный пулемёт «ДШКА», где также был применён приёмник Шпагина, 20-мм авиационная крыльевая пушка «ДШАК», образцы которой были разработаны с правым и левым питанием.

Принимал участие Георгий Семёнович и в создании 14,5-мм станкового пулемёта «ЦКБ-2-3879». За работу над новыми образцами вооружения Шпагин неоднократно награждался денежными премиями, путёвками в Ленинград, Ялту, Сочи, Гагры и Кисловодск, был отмечен за активное участие в изобретательской работе ценным подарком — фотоаппаратом и получил знак «Лучший изобретатель УС ВОИЗ».

Деятельность Г.С. Шпагина требовала допуска к секретным материалам и новейшим разработкам в области стрелкового вооружения, поэтому в личном деле конструктора появляются запросы на получение допуска. Несмотря на наличие репрессированного органами НКВД двоюродного брата и высланного органами НКВД отца жены, приходят положительные решения.

Но на Шпагина пишут и доносы. Так, в 1938 году контролёр завода Пантелеева обратилась в отдел кадров с заявлением о том, что она как член партии в условиях сложного времени обязана сообщить, что репрессированный родственник Шпагина неоднократно бывал у них (Шпагиных. — Авт.) на квартире, поэтому необходимо проверить личность самого конструктора [34, С. 21]. После проведённой проверки служба НКВД возражений к допуску Шпагина к секретным документам не выдвинула.

К этому времени Георгий Семёнович активно занимается общественной деятельностью: в 1934 году Шпагина избрали членом Городского Совета г. Коврова, а в феврале 1935 года за успехи в труде, за укрепление оборонного могущества страны он избран на XVI Всероссийском съезде Советов членом ВЦИК СССР. Как член Ковровского городского Совета Георгий Семёнович внёс свой серьёзный вклад в общественную жизнь горожан: как члену транспортной секции, ему поручили решить вопрос с организацией автобусного движения в Коврове. Шпагин вспоминал: «...немало пришлось преодолеть препятствий со стороны областных организаций... Но, несмотря на их отчаянное сопротивление, я сумел добиться положительных результатов через посредство Совнаркома РСФСР, где этот вопрос мной был поставлен. Первый автобус был получен в ноябре 1935 года, второй — в апреле 1936 года и третий — в апреле 1937 года. Четвёртый автобус должны получить в 3-м квартале сего года (1937. — Авт.)»

Однако Шпагин решил не останавливаться на этом и планировал начать работу по организации в Коврове трамвайного движения. Как депутат Георгий Семёнович активно участвовал в удовлетворении других социальных потребностей жителей города. Так, лично обратившись к Молотову, Шпагин добился финансирования в размере 320 тысяч рублей строительства моста через реку Клязьму. Мост был построен за два с половиной месяца и 10 сентября 1936 года сдан в эксплуатацию.

При участии Георгия Семёновича были изысканы средства на постройку двух школ, расширение электросети и постройку родильного дома, проведение водоснабжения к рабочим посёлкам. На этом интересы депутата Шпагина не останавливались: он отмечал, что городу необходимы парк культуры и отдыха, театр и кинотеатр, нужно работать над проведением освещения и водоснабжения в рабочие посёлки, требуется прачечная, бани, магазины для рабочих. По мере своих сил Георгий Семёнович работал над улучшением социально-бытовой жизни города. Помимо исполнения депутатских обязанностей, с 1936 по 1939 год Г.С. Шпагин был членом ЦК Союза рабочих промышленности вооружения, в 1936 году он стал ещё и участником пленума ЦК военной промышленности.

Во второй половине 1930-х годов в СССР начался переход к автоматическому стрелковому оружию. Выдающийся оружейник В.Г. Фёдоров считал, что в пистолетах-пулемётах блестяще разрешена задача дать пулемётный огонь при боевых столкновениях на близких расстояниях, когда в более сильных винтовочных патронах нет никакой необходимости...». По его мнению, «пистолеты-пулемёты являются оружием сравнительно молодым, выдвинутым опытом мировой войны, причём ещё до настоящего времени не везде усвоена мысль о той громадной будущности, какую со временем будет иметь это чрезвычайно мощное, сравнительно лёгкое и в то же время простое по своей конструкции оружие при условии его некоторых усовершенствований... Именно на ближайших расстояниях удобный в обслуживании пистолет-пулемёт превосходит ручной пулемёт, причём он может быть использован и в рукопашном бою. Необходимым требованием к пистолетам-пулемётам считались: удовлетворительная меткость и убойное действие до 400 м, возможность стрельбы как автоматической, так и одиночной, наличие предохранителя механизмов, надёжность работы всех механизмов.

Конструкторы ковровского завода создавали различные модификации пистолетов-пулемётов, но на вооружение был взят пистолет-пулемёт Дегтярёва, имевший 4 модификации. Однако в силу обстоятельств в 1939 году пистолеты-пулемёты были сняты с производства. Вернули их только во время советско-финляндской войны, когда стали очевидны преимущества автоматического оружия, тогда же появилась потребность значительного увеличения его выпуска. Именно поэтому в конце 1939 года Главным военным советом было принято решение о начале массового производства ППД, а 6 января 1940 года Комитет обороны при Совете народных комиссаров СССР принял постановление о принятии пистолета- пулемёта Дегтярёва на вооружение РККА.

Из стенограммы утреннего пленарного заседания комиссии Государственного военного совета 26 апреля 1940 года, на котором комиссия по системе вооружения рассматривала ситуацию со стрелковым оружием, следует, что руководство Вооруженных сил СССР понимало сложности с качеством стоящего на вооружении стрелкового оружия и поэтому было озвучено мнение о необходимости изучить недостатки оружия и сделать всё, чтобы их устранить.

Необходимо иметь в виду, что ППД создавался в те годы, когда изготовление деталей велось из заготовок путём механической обработки металла резанием с последующей чистовой обработкой. Такой метод подразумевал значительные затраты металла и большое количество станко-часов, отвлекал значительные производственные мощности. Это делало изготовление ППД трудоёмким и дорогостоящим (почти тысячу рублей за единицу), что мешало массово вооружить им РККА.

Поэтому в 1940 году Народный комиссариат вооружения сформулировал техническое задание на создание пистолета-пулемёта, близкого или превосходящего по тактико-техническим характеристикам пистолет-пулемёт ППД-34/40, но более технологичного и экономичного для массового производства. Фактически «...речь шла о том, чтобы детали для этого оружия почти не требовали механической обработки. В целом новый вариант должен  был стать настолько простым, чтобы при необходимости его производство могли быстро освоить на любом машиностроительном заводе».

Такие характеристики к разрабатываемому образцу пистолета-пулемёта определялись требованиями экономики и необходимостью полного перевооружения армии. Основной особенностью  стрелкового вооружения является то, что массовое производство со всеми его специфическими особенностями, колоссальным инструментальным хозяйством, широкой взаимозаменяемостью деталей налагает отпечаток на конструкцию оружия. Требования возможной простоты, удобства и дешевизны производственных операций сильно ограничивают конструктора в его творческой ра-боте. Условия службы оружия ещё более усложняют задачи его разработки и совершенствования. Боевая обстановка вынуждает оружия работать в самых разнообразных обстоятельствах, при которых была бы немыслима работа машин.

Учитывая это, Г.С. Шпагин, в начале 1940 г. вместе с другими конструкторами приступил к разработке пистолета-пулемёта. К этому времени Георгий Семёнович уже признанный специалист в области конструирования стрелкового оружия и полностью соответствует тем требованиям, которые предъявляются к специалисту-оружейнику, который должен иметь следующий комплекс знаний: знать специфику оружейного дела, изучить конструкции по возможности большего числа ранее осуществлённых образцов, ибо их элементы неизбежно входят во все последующие образцы оружия, уметь учитывать особенности массового производства при проектировании новых образцов, изучить опыт войн, обладать достаточно развитым военным кругозором, знать условия применения, уметь согласовывать тактические и технические требования к оружию, зная те основания, исходя из которых они составлены и службы оружия в боевой обстановке, проявлять исключительное внимание к многочисленным, иногда мелким необходимым требованиям боевым, техническим и экономическим, знать и уметь использовать опыт других отраслей техники в приложении к анализу работы и конструированию различных механизмов оружия».

Позже конструктор вспоминал, что «...с самого начала поставил перед собой цель, чтобы новое автоматическое оружие было предельно простым и несложным в производстве. Если по-настоящему вооружать огромную Красную Армию автоматами, думал я, и попытаться это сделать на базе принятой раньше сложной и трудоёмкой технологии, то какой же неимоверный парк станков надо загрузить, какую огромную массу людей надо поставить к этим станкам. Так я пришёл к мысли о штампосварной конструкции. Надо сказать правду, даже знатоки оружейного производства не верили в возможность создания штампосварного автомата и в глаза и за глаза посмеивались надо мной: Шпагин, мол, фантазирует... но я был убеждён, что мысль моя правильная». Георгий Семёнович по своей инициативе съездил на заводы, где при изготовлении использовалась штамповка, изучил особенности этой технологии.

В архивах сохранились характеристики Шпагина, в которых о  Георгии Семёновиче отзываются как об энергичном и настойчивом, но упрямом специалисте, что отражалось на его отношениях с конструкторами. Шпагин, будучи убеждённым в правильности своей позиции, несмотря на неверие коллег, продолжил работать над конструкцией пистолета-пулемёта по своему видению, будучи уверенным, что делать сложно — очень просто. А вот сделать просто — это очень сложно.

Уже в августе 1940 года он изготовил опытный образец своего пистолета-пулемёта и представил его на заводские испытания. Опытный образец, созданный Шпагиным, поразил специалистов-оружейников оригинальностью своей конструкции. По устройству ППШ принадлежал к системам оружия с отдачей свободного затвора. Ударный механизм ударникового типа. Огонь мог вестись как одиночными выстрелами, так и непрерывно. Выброс стреляной гильзы осуществлялся с помощью выбрасывателя, расположенного на затворе, и отражателя, который жёстко закреплен на дне затворной коробки. Питание патронами производилось из дискового съёмного магазина на 71 патрон. Прицел секторный с десятью делениями, соответствующими дистанциям от 50 до 500 м. Ложа у нового образца пистолета-пулемёта Шпагина была карабинного типа.

В своем образце пистолета-пулемёта Шпагин применил ряд оригинальных конструктивных решений. Введением амортизатора для принятия ударов затвора во время его отхода в крайнее заднее положение достигалось увеличение срока службы затвора и затворной коробки. Компактная конструкция спускового механизма и простая система крышки затворной коробки, которая легко откидывалась вверх, упростили сборку и разборку пистолета-пулемёта и ликвидировали ряд деталей с резьбовыми соединениями. Удачная конструкция дульного тормоза, выполнявшего также роль компенсатора, стабилизировала положение ППШ при стрельбе и тем самым повысила кучность его стрельбы по сравнению с ППД на 70%.

26 августа 1940 г. ППШ был подвергнут заводским испытаниям после первоначального технического осмотра, который провели после осуществления 35 выстрелов одиночным огнём и 30 выстрелов автоматическим огнём. Механизмы работали безотказно. Живучесть пистолета-пулемёта была опробована тридцатью тысячами выстрелов. При этом через каждую тысячу до пятнадцати тысяч выстрелов и через каждые пять тысяч от пятнадцати до тридцати тысяч выстрелов он проверялся на кучность боя автоматическим огнём тремя очередями по 10 патронов. По окончании стрельбы был произведён осмотр пистолета-пулемёта - его материальная часть оказалась в порядке.

Испытание на определение кучности боя производилось на дистанции 50 м по шести мишеням, в каждую из которых было выпущено три очереди по четыре выстрела. Несмотря на большое количество выстрелов, сделанных к этому времени из пистолета-пулемёта, он показал вполне удовлетворительные результаты. Надёжность работы автоматики в различных условиях эксплуатации проверялась стрельбой при углах возвышения и склонения до 85°, при густой смазке подвижных частей, при запылении и с промытыми керосином и протёртыми ветошью деталями.

Возможность ведения продолжительного огня без чистки определялась отстрелами пистолета-пулемёта 5 000 выстрелов, одна половина из которых была произведена одиночным, другая — непрерывным огнём. В целом испытания показали удовлетворительные результаты, несмотря на опасения, что штампованные детали будут отрицательно сказываться на качестве образца.

Вместе со Шпагиным к обсуждению был представлен и пистолет-пулемёт Шпитального, поэтому 4 октября 1940 г. СНК СССР принял постановление изготовить серию пистолетов-пулемётов Шпагина и Шпитального для сравнительных испытаний. В ноябре 1940 г. было изготовлено 25 пистолетов-пулемётов Шпагина и 15 пистолетов-пулемётов Шпитального.

В конце ноября 1940 г. начались полигонные испытания пистолетов-пулемётов систем Дегтярёва (валового производства), Шпагина и Шпитального, которые выявили следующее:

1. Пистолет-пулемёт системы Шпагина по массе равноценен ППД. Пистолет-пулемёт Шпитального тяжелее их на 700—800 г с валовым магазином и на 1400—1600 г с новым магазином.

2.По начальной скорости пули пистолеты-пулемёты Дегтярёва и Шпагина равноценны. Пистолет-пулемёт Шпитального имеет большую начальную скорость на 3,3%.

3.Кучность боя пистолета-пулемёта Шпитального лучше кучности боя пистолета-пулемёта Дегтярёва на 71 %, а Шпагина на 23.

4. По практической скорострельности все пистолеты-пулемёты равноценны.

5. По тепловым потокам, влияющим на нормальный прицельный выстрел, пистолеты-пулемёты Дегтярёва и Шпагина практически равноценны. Пистолет-пулемёт Шпитального даёт большее истечение пороховых газов через гильзоотводное окно ствольной коробки вверх, что мешает наблюдению за целью.

6. По безотказности работы автоматики в различных условиях эксплуатации пистолеты-пулемёты Шпагина и Шпитального имеют преимущества перед пистолетом-пулемётом Дегтярёва.

7. При испытании большим числом выстрелов автоматика пистолета-пулемёта Дегтярёва работала удовлетворительно, а пистолетов-пулемётов Шпагина и Шпитального работала хорошо. В лучшую сторону по надёжности деталей выделяется пистолет-пулемёт Шпагина.

8. Задержки, полученные при испытании, во всех пистолетах-пулемётах по своему характеру просты и устраняются быстро, без снижения практической скорострельности.

9. Автоматика пистолета-пулемёта Дегтярёва при стрельбе без чистки работала удовлетворительно, пистолетов-пулемётов Шпагина и Шпитального работала хорошо.

10. По удобству в обращении, простоте разборки и сборки пистолет-пулемёт Шпагина имеет преимущество перед системами Дегтярёва и Шпитального.

11. Опытный магазин конструкции Шпитального имеет преимущество перед валовым магазином по ёмкости (97—100 патронов) и удобству снаряжения патронами [11, С. 8—9].

Докладывая 3 декабря 1940 г. правительству о результатах испытаний, начальник Главного артиллерийского управления Г. И. Кулик писал: «Опытный пистолет-пулемёт системы Шпагина по работе автоматики и надёжности (стойкости) деталей испытание выдержал и может быть рекомендован на вооружение Красной Армии взамен ППД».

Для окончательного решения вопроса о принятии на вооружение нового образца пистолета-пулемёта по приказу народного комиссара вооружения Б.Л. Ванникова 14 декабря 1940 г. специальная комиссия произвела технологическую оценку исписывавшихся образцов. Так, по результатам проверки у ПГ1Ш оказалось 87 заводских деталей, а у образцов Дегтярёва и Шпитального 95 деталей, деталей механической обработки — 56, 72 и 81 соответственно, деталей холодной штамповки — 24 вместо 16 у Дегтярёва и 6 у Шпитального, автоматно-револьверных деталей 18 вместо 21 у Дегтярёва и 36 у Шпитального, резьбовых мест — 2 вместо 7 у Дегтярёва и 11 у Шпитального.

Таким образом, в результате проведённой оценки было определено, что пистолет-пулемёт Шпагина выгодно отличается от других систем простой обработкой основных деталей, их доступностью для массового производства за счёт эффективно использованной штамповки и сварки деталей. Более трети деталей ППШ, в том числе и основные, изготовлялись методом холодной штамповки с применением точечной и дуговой электросварки. В конструкции нового автомата отсутствовали точные прессовые посадки и меньше было резьбовых соединений.

По воспоминаниям Г. С. Поповой, работавшей на заводе по производству пистолетов-пулемётов Шпагина, сам конструктор о простоте ППШ говорил так: «Состоит он из трёх частей: деревяки, железяки и затвора».

Применение новых технологий давало большую экономию в металле, значительно сокращало цикл производства, снижало трудоёмкость: пистолет-пулемёт Шпитального требовал для своего изготовления 25,3 часа, пистолет-пулемёт Шпагина изготавливался за 5,6 часа. Соответственно при сохранении высоких боевых качеств оружия снижалась и стоимость одного изделия до 650 рублей.

21 декабря 1940 г. Комитет обороны при СНК СССР принял постановление о принятии на вооружение Советской армии пистолета-пулемёта Шпагина. Ему было присвоено наименование «Пистолет-пулемёт системы Шпагина обр. 1941 г.» и индекс ГАУ 56-А-134, сразу после этого Шпагину установили персональный оклад — 1 500 рублей.

С этого момента Г.С. Шпагин был занят организацией массового выпуска своего изделия для перевооружения Красной Армии и его доработкой.

Материал из книги "ППШ.Победа.Память.Шпагин", автор Пислегина М.Ю., 2022г.

Книгу в полной версии можно приобрести в музеях города Вятские Поляны: Вятскополянском историческом музее, мемориальном доме-музее Г.С.Шпагина, музее завода "Молот".

Тел. 6-28-12, 2-65-36

Добавить комментарий