контактный телефон
(83334) 6-28-12
Ладья, а не байдара
«Ушкуй — байдара средневековья» — так называлась статья краеведа Д. М. Захарова, опубликованная в «Кировской правде» 11 октября 1987 года.
Наряду с общепринятым объяснением названия ушкуя автор высказал предположение о невозможности воссоздать его внешний облик, поскольку, по его мнению, «археологическими данными об ушкуях мы не располагаем». Однако в книге «Речное судоходство в России», вышедшей в 1985 году, читаем: «В результате археологических раскопок в Новгороде... удалось сделать реконструкцию новгородского судна, подобного ушкую. Ширина такого судна равна 3,2 м, высота в носовой части — 1,4 м, в центре — 1,2 м. В носовой части размещались 6 пар уключин на 12 гребцов».
Историк судостроения И. И. Яковлев называет новгородские ушкуи «легкими, быстроходными и в то же время весьма вместительными». Он же считает, что на этих судах были съемные мачты, на которых при попутном ветре поднимали прямой парус.
Предположение Д. М. Захарова об использовании в качестве обшивки для ушкуя шкур медведя или домашних животных оригинально, но опровергается данными археологических раскопок, результаты которых однозначны — судно строили из дерева.
Иначе просто не могло быть, ибо выделанная шкура животного ценилась дороже дерева, которого в местных лесах было более чем достаточно. Аналогия из истории судоходства других регионов, таких, как Кавказ, Малая Азия или северных народностей - эскимосов, чукчей, ничего не доказывает. Применение населением этих мест шкур животных в качестве обшивки для судов было делом вынужденным, поскольку строевой лес в тех краях не растёт.
Слово «ушкуй» в исторической литературе связывают со словом «ошкуй» — поморским названием белого медведя, известного силой и ловкостью. Название это следует трактовать как чисто символическое, наделявшее судно силой и ловкостью зверя, но отнюдь не отождествлять с материалом, из которого изготовлялась обшивка ушкуя. Нелишне напомнить, что норманны называли свои суда «морскими волками», хотя строили их из дерева.
Историки судостроения единодушно считают, что прочность судов с обшивкой из шкур животных гораздо меньше, чем у таких же с использованием дерева. Последнее качество — прочность — было особенно важным для ушкуя, предназначенного для дальних походов по незнакомым рекам, а также для транспортировки волоком.
Волоком — вовсе не значит тащить судно днищем по земле. По расчетам, ушкуй 10-метровой длины, весивший около тонны, вполне могли перенести на плечах 20—25 молодцев, а более тяжелые суда перемещали на катках, иногда с помощью специально сделанных вертикальных воротов.
И все-таки шкуры животных новгородскими ушкуйниками использовались, но только для изготовления парусов и «пластырей», предназначенных для спешной заделки пробоин.
Так был ли ушкуй байдарой? Не был, поскольку байдарами называли лодки приморских чукчей, коряков и эскимосов.
Выясняется к тому же, что и байдары иногда строили из дерева, но чаще обшивали по деревянному каркасу тюленьей или моржовой кожей, с вырезами для гребцов. Пребывание этих судов в воде, в отличие от ушкуя, было кратковременным. Еще байдарой называли речное гребное судно, использовавшееся на изобиловавшей порогами реке Днепр. Днепровская байдара имела отличные от ушкуя конструктивные особенности. Ушкуй же следует считать речной ладьей, созданной новгородскими мастерами для набеговых операций.
Характер реки Вятки, мелководность ее притоков, частые переволоки на водоразделах — все это со временем внесло конструктивные особенности в местное судостроение, способствовало совершенствованию новгородского прототипа.
От ушкуя ведут свою родословную вятские «струги для верхового хода» и шитики, дощаники и завозни, прославившие мастерство местных судостроителей.
Е. БЕРЕЗИН, краевед
публикация: газета "Кировская правда", 1989г. № 156
